Он вызвал скорую

Он вызвал скорую. И пока она едет — пошёл за таблетками от головы.

Думал — мигрень. Думал — сейчас вернётся и всё пройдёт. 🌫️

Вернулся — а скорая уже там. А я — не могу поднять руки. Не могу говорить. Просто лежу.

Он говорит — это был ужас. Я не помню его лицо тогда. Я вообще мало что помню. 🫀

Помог вынести меня на носилках. Сел рядом в скорой. Держал за руку.

И шутил.

Шутил — чтобы я подавала признаки жизни. Чтобы я реагировала. Чтобы я была там. 🌍

Меня привезли во вторую больницу. Там делали КТ. Там звонили заведующему четвёртой. Договаривались — возьмите её. Беременную. Ночью. В день города.

Согласились. 🌫️

Вызвали реанимационную машину. Меня переключили на ИВЛ. Катетеры. Трубки. Носилки.

Максим смотрел на всё это. В реанимацию его не взяли. Он ехал за машиной на своей. 🫀

В четвёртой меня сразу увезли на каталке. Ему вынесли мои вещи. Украшения.

И сказали — 20% что выживет. Если умрёт — хороним с ребёнком. 🌫️

Ему было 24. Мне — 21. Он остался один. У больницы. Ночью.

Операция длилась больше четырёх часов.

Он звонил каждый час. — Ещё нет. — Ещё нет. — Ещё нет.

Ночевал в машине. И ждал. 🫀

Когда его наконец пустили — я была вся в трубках. Без волос. Едва в сознании.

Он не убежал. Он остался.

И приходил каждый день. Два раза в день. 🌍

Он приносил йогурты. Фрукты.

И подписывал каждый.

Каждый йогурт. Каждый фрукт.

Что любит меня.

Врачи читали вместе со мной. Вслух. И улыбались. 🤍

А ещё он забрал у меня телефон.

На три месяца.

Чтобы я не гуглила свой диагноз. Чтобы не читала страшное. Чтобы просто — лечилась.

Я не общалась почти ни с кем. Только он. Только мама. Только родные которые приходили. 🌫️

Поэтому фотографий с тех дней почти нет. Только память. И подписанные йогурты.

Это и есть — самое настоящее. 🌍

Я не знаю многих мужчин, которые бы так.

Но я знаю одного.

Его зовут Максим. И он — мой муж. И я — самая счастливая. 🤍